Борьба с коррупцией в Украине насквозь коррумпирована. Разновидности национального мздоимства

>

«Борьба с коррупцией» — одно из наиболее коррумпированных направлений деятельности государства. На этой борьбе вот уже много лет зарабатываются политические капиталы, снимаются миллионные откаты и берутся взятки в особо крупных размерах. Естественно, победить коррупцию при этом не удается.

«Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». М.Е. Салтыков-Щедрин.

Но как в таком случае бороться правильно? Для этого нужно определиться, что же собственно представляет из себя современная коррупция.

Надо сказать, что сегодня словом «коррупция» мы обозначаем множество разных явлений, имеющих разные причины, разную природу и разные способы противодействия. Необходимость классифицировать, уяснить причины и найти способы борьбы с каждым из них назрела давно.

Все виды коррупции можно условно разделить по классифицирующим признакам.

Активная коррупция — это действия, инициатором которых, как правило, является «чиновник» (или другое лицо, имеющее распорядительные полномочия).

Инициатором пассивной коррупции является гражданин, заинтересованный в определенных действиях или в бездействии чиновника.

Легитимная коррупция — это разновидность коррупции, в результате которой решения и действия коррупционера находятся в относительно законных рамках и в пределах его полномочий.

Соответственно, в результате нелегитимной коррупции происходят, помимо незаконного обогащения чиновника, другие очевидно противоправные действия.

Взаимное наложение этих признаков дает четыре разновидности коррупции.

Первая — это пассивная легитимная (ПЛ) коррупция: «без взятки не хотят возбуждать уголовное дело».

«Чичиков, вынув из кармана бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал знать, что не нужно показывать». Н.В.Гоголь

Советским людям до боли знакомы слова «дефицит», «блат» и «спекуляция». Без «волосатой лапы» или «денег сверху» невозможно было достать дефицитные товары или быстро получить востребованные услуги. Сейчас, если вы даете деньги в «фонд класса», делаете «благотворительный взнос» в поликлинике, платите чиновникам, чтобы они удосужились исполнить свои прямые обязанности, — это значит, что вы имеете дело с пассивной легитимной (ПЛ), или «стимулирующей» коррупцией.

Разберем типичную ситуацию ПЛ-коррупции: ребенка не берут в детский сад без взятки. Устроенный в детсад ребенок — это возможность для матери зарабатывать деньги, то есть услуга, благодаря которой потенциально увеличивается доход семьи. То есть — реальная ценность услуг детсада выше номинальной (официальной) их стоимости.

Наличие пассивной легитимной коррупции свидетельствует о том, что реальная, рыночная стоимость дефицитного (или монопольно распределяемого) товара или услуги выше, чем та, по которой она официально предоставляется, и взятка компенсирует этот перекос.

У коммунального детсада есть альтернативы (продукты-заменители): няня или дорогой частный сад. В итоге сумма поборов за содержание ребенка в детсаду определяется на основе вполне разумного экономического баланса упущенной зарплаты матери, если она будет вынуждена сидеть дома, стоимости услуг няни и цен на услуги частного садика.

Как искоренить такие взятки в детсадах? Запретить? Так вроде запрещают. Посадить? Так вроде сажают. Но неоднократные попытки искоренения ПЛ-коррупции, равно как попытки государственного регулирования цен на дефицитные ресурсы желаемого результата не дали — ни при советском «социализме», ни при нынешнем «капитализме».

Что же делать? Стимулировать расширение сети детсадов, максимально легализовать «нянечек» и даже несовершеннолетних «бэби-ситтеров». Как только предложение превысит спрос, ситуация полностью поменяется. Все остальное результата не даст.

Отсюда выводим первое правило. Учитывая, что корни стимулирующей (ПЛ) коррупции преимущественно экономические, эффективно бороться с ней можно только экономическими методами.

Приведу пример. Многие помнят, каких трудов и усилий стоила установка телефона двадцать лет назад: либо многолетняя очередь с неясными перспективами, либо солидная взятка.

В середине девяностых в предельно коррумпированную отрасль связи пришли какие-никакие, но рыночные отношения, монополия была нарушена. Оказалось, что телефон можно поставить в считанные дни, за умеренные деньги, получив при этом связь высокого качества. Коррупция в сфере установки домашних телефонов исчезла.

Аналогичным образом можно победить коррупцию и в сфере административных (государственных) услуг, наглядный пример — частные нотариусы.

К пассивной легитимной следует отнести также самую массовую форму украинской коррупции — подкуп избирателя. Гражданин, голосующий «за гречку», — это самый обычный коррупционер, получающий незаконное вознаграждение за исполнение своего гражданского долга. Учитывая масштабы подкупа избирателей на нынешних выборах, можно говорить о тотальном, всенародном характере украинской коррупции.

Перейдем ко второй разновидности коррупционных деяний. Пассивная нелегитимная (ПН) коррупция: «за взятку закрывают уголовное дело».

Если бы в России строго выполнялись все законы и никто не брал взяток, жизнь в ней была бы совершенно невозможна. А. И. Герцен

Пассивную нелегитимную коррупцию можно назвать «мотивирующе-взяточной». Вознаграждение, получаемое в результате ПН-коррупции, наиболее подходит под общепринятое определение «взятки»: коррупционер берет деньги за то, что очевидно нарушает или не исполняет закон или другие правила и инструкции.

Естественно, взяточники старательно создают ситуации, когда граждане вынуждены инициировать коррупционные отношения. Однако для существования ПН-коррупции необходимы два условия:

— отсутствие действенных механизмов контроля над обоснованностью, целесообразностью и эффективностью решений чиновников;

— наличие избыточных дискреционных полномочий, то есть чрезмерно широкие возможности исполнителя в принятии или непринятии решений, или же возможность безнаказанного нарушения закона.

ПН-коррупция — серьезнейшая дыра и угроза безопасности государства, учреждения, предприятия. Продажный сотрудник банка за откат дает кредиты заведомо ненадежным заемщикам. Нечистый на руку санитарный врач закрывает глаза на нарушения, которые создают угрозу для граждан. Подкупленный сотрудник ОБНОН сам является наркодилером.

Главная опасность ПН-коррупции не в том, что кто-то получит незаконную прибавку к зарплате и не уплатит с нее налоги. Опасность в том, что сотрудник, получающий взятку, начинает работать не на своего работодателя, а на взяткодателя.

Однако нельзя упускать из виду еще один момент. Еще в позапрошлом веке Герцен подчеркивал, что коррупция второго типа — это проявление защитной реакции общества на попытки жесткого воздействия на него со стороны государства. И действительно, коррупция может нивелировать ошибки и перегибы государства, компенсировать несовершенство законов, не дать авторитарным или тоталитарным режимам доводить свои бесчеловечные намерения до конца.

Жесткость государства — не панацея против ПН-коррупции. В Китае действует смертная казнь за коррупцию, что не мешает этой стране быть одной из самых коррумпированных в мире. ПН-коррупция была и при Сталине, и в нацистской Германии, благодаря чему удалось спасти немало жизней. Например, праведник мира Ирена Сендлер была приговорена нацистами к смертной казни, но благодаря подкупу расстрельной команды осталась в живых.

Для борьбы с ПН-коррупцей государство создает контролирующие инстанции, которые контролируют другие контролирующие инстанции, и в итоге все они неизбежно коррумпируются. Отсюда можно предположить, что создать систему борьбы с коррупцией внутри коррумпированной государственной системы вряд ли возможно в принципе.

Как выявить ПН-коррупцию? Есть характерные признаки. Например, «сидящие на откатах» боятся публичности. Поэтому сигналом опасности является непрозрачность процедуры принятия решений, ограничение доступа к информации, в особо запущенных случаях — преследование журналистов, представителей общественных организаций и даже сотрудников правоохранительных органов, интересующихся «опасными» вопросами.