"Континент"

За рамками "главного" вопроса

Станислав ЕМЕЛЬЯНОВ
Алматы

Несмотря на то, что в СМИ достаточно часто затрагиваются проблемные стороны взаимоотношений Казахстана и Узбекистана, в большинстве случаев материалы эти ситуативны и освещают какой-то отдельный их элемент. В этой связи мы предлагаем еще раз, более комплексно подойти к рассмотрению данного вопроса: показать те основные области, взаимодействие в которых в настоящее время определяет общую картину двусторонних отношений

В тесноте и, может быть, в обиде

Совсем недавно Казахстаном и Узбекистаном наконец-то был решен вопрос делимитации границ. Но не меньше проблемных моментов для двусторонних отношений, чем сами границы, содержит ситуация в южных, приграничных с Узбекистаном, областях Казахстана. Именно сюда в последние годы устремляется все большее число незаконных мигрантов из Узбекистана, как, впрочем, и из других центрально-азиатских республик.

В целом у проблемы узбекской нелегальной миграции имеется как минимум три составляющие. Во-первых, это ситуация в Узбекистане, где аграрное перенаселение, значительное ухудшение экономической ситуации и сложнейшая социальная проблема – растущая безработица – приводят к постоянному "выбросу" трудоспособного населения в приграничные регионы Казахстана. Во-вторых, это востребованность дешевой нелегальной рабочей силы непосредственно уже в самом Казахстане, простота и доступность ее использования (достаточно хорошо отлаженная система найма нелегальных мигрантов). И, в-третьих, это то, что на уровне межгосударственных отношений Казахстан в настоящее время пытается разобраться с проблемой фактически в одиночку.

А ведь намного эффективнее было бы решать вопрос установления контроля над узбекской нелегальщиной в самом Узбекистане или, по крайней мере, с его активным участием. Однако узбекские власти не проявляют достаточного интереса к решению вопроса. То ли не могут, то ли просто не хотят. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, несмотря на действия казахстанской стороны по укреплению границ и вводимые меры по контролю над передвижением иностранных граждан, миграционные потоки продолжают расти.

В потенциале своего развития эта проблема, в сочетании с порождаемыми ею последствиями, способна крайне обострить ситуацию на юге Казахстана и привести к серьезным осложнениям в межгосударственных отношениях. Уже сегодня эти территории испытывают большую социальную перегрузку. В последние годы здесь расселяется основная масса внутренних экологических мигрантов из зоны Приаралья, а также практически все прибывающие в страну репатрианты (оралманы). Соответственно, дополнительный приток нелегальных мигрантов не может не обострить конкуренцию на рынках труда, жилья и, следовательно, не вызвать недовольство местных жителей. Со всеми, как говорится, вытекающими...

Торговый баланс...

Область торгово-экономического сотрудничества – это еще одна из составляющих, где отношения Казахстана и Узбекистана по целому ряду вопросов далеки от полного взаимопонимания. После 1992 года, когда было зафиксировано наивысшее значение объема двусторонней торговли – 2,6 млрд. долларов, взаимный товарооборот начал стремительно снижаться и составил в 1995 году 423 млн. долларов. В 2000 году этот показатель дошел до отметки всего в 212 млн., а в 2001-м и того меньше – только 204 млн. долларов. В целом за последние девять лет общий объем товарообмена сократился практически в десять раз.

Причин здесь несколько, и все они уже далеко не новы. Это традиционный на постсоветском пространстве разрыв хозяйственно-кооперационных связей и наличие у обеих сторон национальных особенностей и приоритетов в экономической политике. Различие в содержании и темпах проводимых реформ, несоблюдение подписанных соглашений, периодически применяемые взаимные дискриминационные меры и многое-многое другое, иногда весьма специфичное.

Так, одну из основных проблем в работе с Узбекистаном казахстанские бизнесмены связывают с неконвертируемостью узбекской валюты. Объективности ради необходимо сказать, что для Узбекистана это вынужденная мера. Попытка ввести конвертируемость валюты, предпринятая недавно, показала лишь одно – валюта из страны начала утекать широким потоком, и Узбекистан был вынужден быстренько отказаться от этой затеи МВФ.

Однако именно из-за неконвертируемости узбекской валюты зачастую бывает невозможно вернуть вложенные в экспорт деньги без задействования криминальных структур или системы бартера. В последнем случае найти продукцию, необходимую потребителям первоначальной страны-экспортера, да еще так, чтобы эта продукция была в списке разрешенной к вывозу из Узбекистана, бывает чрезвычайно сложно.

Развитие торговых связей сдерживается и в результате проводимой Узбекистаном политики импортозамещения и защиты внутреннего рынка от наплыва зарубежных товаров, в первую очередь, произведенных в соседних странах. И несмотря на то, что в результате переговорного процесса Кабинетом министров Узбекистана в августе 2001 года был принят нормативный правовой акт, отменяющий введенные двумя годами ранее повышенные таможенные и акцизные сборы на импорт товаров из соседних республик, в том числе из Казахстана, данная мера, если судить по результатам, еще не принесла ощутимых достижений. Естественно, что в результате многочисленных ограничений на официальную торговлю основная часть товарооборота между двумя странами приобрела нелегальный характер.

...и его особая статья

В общем объеме узбекского экспорта в Казахстан от 60 до 70 процентов занимает реализация природного газа. Однако вопрос поставок узбекского газа давно уже выделился в отдельную составляющую двусторонних отношений.

После неоднократных сбоев поставок, ценовых споров и прочих разногласий в 2001 году стороны попытались найти приемлемое решение проблемы. Национальные компании Казахстана и Узбекистана "КазТрансГаз" и "Узтрансгаз", вслед за погашением казахстанской стороной задолженности узбекским поставщикам за прошлые годы (около 3,5 млн. долл. на начало 2001-го) заключили генеральное соглашение о поставках газа. На основании этого документа узбекская сторона обязалась ежегодно в течение пяти лет предоставлять Казахстану необходимые объемы газа по договорным ценам.

И вроде бы все уже решено, но, как говорится, процесс пошел. Казахстан, имея определенный печальный опыт, продолжает поиск путей достижения собственной энергетической независимости. Уже идет осуществление проекта по запуску Амангельдинского газового месторождения. Из этих же соображений (снижение зависимости от импортных газовых поставок) осуществляется перевод работы Жамбылской ГРЭС с природного газа на отечественный мазут.

Таким образом, вопрос поставок газа, время от времени превращаясь в рычаг давления, по сути является палкой о двух концах. Причем одинаково "плохих" и "хороших" для обеих сторон. Если реально решить этот вопрос, то экономические дивиденды получат обе республики. Но если выработанная к настоящему времени "политическая база для экономического диалога" не позволит найти приемлемые варианты выхода из ситуации, то цена вопроса станет примерно такой: Казахстан будет вынужден осуществлять в короткие сроки крупные и, соответственно, обременительные инвестиционные проекты, а Узбекистан поставит под угрозу существенного сокращения основную статью своего экспорта в Казахстан.

"Услуга" за "услугу"

Еще одна немаловажная составляющая двусторонних отношений – это проблема транспортного транзита. Узбекистан, являясь внутриконтинентальной страной, в вопросе транспортировки своих грузов сильно зависим от Казахстана, который занимает удобное в географическом плане положение на пути узбекских товаров в Европу, Россию и Китай. Однако, как это ни парадоксально, в отношении организации транзита Казахстан в ущерб своим собственным интересам прибегает к такой же тактике поведения, как и Узбекистан в вопросе поставок газа.

Высокие тарифы за транспортировку узбекских грузов по автомобильным и железнодорожным магистралям Казахстана, запрет на движение узбекских поездов и, в целом, ужесточение условий транзита по казахстанской территории привели к тому, что с конца 90-х значительная часть узбекского грузопотока была переориентирована на альтернативные транспортные маршруты, в частности через Туркменистан и Каспий. Кроме того, казахстанской стороной было принято решение о выходе из ранее подписанных с Узбекистаном договоренностей о переходе расположенных на территории Казахстана железнодорожных участков Сарыагаш – Ченгельды, Оазис – Бейнеу и Пахтаарал – Джетысай под узбекское управление и контроль.

Следует отметить, что казахские станции Бейнеу и Ченгельды являются северными железнодорожными "воротами" Узбекистана. Ежегодно через эти точки перевозится несколько миллионов тонн узбекских экспортно-импортных и транзитных грузов. По мнению узбекских специалистов, потеря контроля и возможности управления указанными участками приведет к ощутимому увеличению валютных транспортных затрат при реализации внешнеторговых операций резидентов Узбекистана. С другой стороны, если Казахстан откажется предоставлять льготные тарифы на перевозки по этим участкам, то так же, как и Узбекистан в вопросе поставок газа, столкнется с реальной угрозой потери значительных объемов транзитных перевозок. Таким образом, мы опять возвращаемся к ситуации с "палкой о двух концах". Она же – история о "курице, несущей золотые яйца".

Спор у колодца

Поскольку мы выделяем основные сферы взаимодействия Казахстана и Узбекистана, то невозможно обойти вопрос совместного использования трансграничных водных ресурсов бассейна реки Сырдарья. Зачастую подходы к рассмотрению данной проблемы содержат оценки позиций этих стран в разрезе их отношений с Кыргызстаном. Но тем не менее у Астаны и Ташкента есть и свои, сугубо двусторонние точки соприкосновения: сторонами регулярно подписываются соглашения, которые затем с той же самой регулярностью и не исполняются.

Так, один из проблемных моментов заключается в том, что узбекская сторона фактически в одностороннем порядке регулирует распределение ограниченных объемов воды, сбрасываемых Кыргызстаном. В качестве аргументации действий по сокращению водоподачи, узбеками зачастую используется проблема технического состояния ряда водораспределительных каналов, проходящих в основном по территории Казахстана (Зах, Ханым, Большой Келесский). В результате длительной эксплуатации и воздействия природных климатических факторов многочисленные участки каналов, как на территории Узбекистана, так и на территории Казахстана действительно находятся в аварийном состоянии. Но, объективно говоря, повод, используемый для сокращения водоподачи, достаточно формален.

Немаловажным фактором является и то, что вода, поступающая в Казахстан с территории Узбекистана, сильно загрязнена и содержит большое количество вредных химических веществ, делающих ее малопригодной для хозяйственного использования. Низкое качество оросительной воды увеличивает необходимые нормы водопотребления, способствует снижению урожайности и качества сельскохозяйственной продукции. В целом же недоподача воды на территорию Казахстана еще более усугубляет экологическую ситуацию в Приаралье. Усиливаются миграционные потоки в южные области Казахстана, возрастает необходимость обеспечения социальной поддержки вновь прибывшего населения и т. д., что в конечном итоге ложится бременем на государственный бюджет.

В целом же по вопросу совместного использования трансграничных водных ресурсов, как на уровне двусторонних, так и трехсторонних отношений, реально работающего механизма решения проблемы до настоящего времени так и не найдено.

Вопрос к "вопросу"

Мы рассмотрели, конечно, не все, а только лишь некоторые основные моменты двусторонних казахстанско-узбекистанских отношений. Остались незатронутыми отдельные вопросы экономического сотрудничества, межэтнических отношений, снижения уровня культурных связей и многие другие. Все эти области, где соприкасаются интересы сторон, тесно взаимосвязаны друг с другом. Осложнения по тем или иным причинам в одной из них, как по цепочке, приносит напряжение в другие.

Очевидно, что происходит не только накапливание серьезных проблем, но и их углубление и осложнение. Сложившаяся на практике порочная система отношений не позволяет эффективно преодолевать периодически возникающие противоречия. Соответственно, выход из такой ситуации видится обеими сторонами исключительно в приобретении рычагов давления. Глядя на эту, далекую от конструктивизма динамику развития, самое время задаться вопросом: неужели выход из ставшего уже хроническим состояния невозможен без решения "главного" вопроса: удовлетворения геополитических амбиций? Ведь если это так, то у нас не просто проблема – у нас тупик. А если решение все-таки существует, то в чем оно? Может быть, в том, что руководству обеих республик стоит сосредоточиться на конкретных проблемах. Для начала хотя бы на одной. А далее – по списку.

№20(82) 16 - 29 октября 2002